Живые лица. Биографические очерки-воспоминания (в 2 выпусках)

Перед вами редкое издание «Живые лица» Зинаиды Николаевны Гиппиус, построенное как цепь личных, живых портретов эпохи Серебряного века. Книга задумана не как сухая хроника, а как воспоминание-взгляд: автор обращается к судьбам людей искусства и мысли, сохраняя интонацию непосредственного свидетельства. Этот выпускной формат особенно ценен тем, что перед читателем предстает целостная галерея характеров, собранная в двух отдельных выпусках.

Издание выходит в Праге (издательство «Пламя», 1925), в комбинированном переплете времени издания, формат немного уменьшенный — это добавляет книге «винтажную» собранность и делает ее заметной на полке. Объем каждого выпуска отражает масштаб задумки: Вып. 1 — 186, [6] страниц; Вып. 2 — 170, [6] страниц.

Содержание организовано как последовательность биографических очерков-воспоминаний. Выпуск 1 посвящен портретам Блока, Брюсова и Вырубовой («Блок — Брюсов — Вырубова»), а Выпуск 2 — Розанову, Сологубу и теме «О многих» («Розанов — Сологуб — О многих»). Всего книга объединяет шесть очерков-воспоминаний — своеобразную «карту» литературного мира, увиденного глазами Гиппиус.

Важный контекст: Зинаида Николаевна Гиппиус (1869–1945) — одна из ключевых фигур Серебряного века, поэтесса, драматург и литературный критик, известная также как участница одного из самых оригинальных и творчески плодотворных литературных союзов — вместе с Дмитрием Мережковским. С 1920 года Гиппиус и Мережковский жили в Париже; поэтому публикация «Живых лиц» в пражском издательском пространстве воспринимается как знак широты культурных связей и особой дистанции, из которой автор вспоминает пережитое.

Текст «Живых лиц» интересен читателю сразу в нескольких плоскостях: как литература воспоминаний, как документ эпохи, как психологический и художественный портрет современников. Авторский взгляд помогает иначе увидеть знакомые имена: в очерках звучит не только фактография, но и отношение, нюанс, способность уловить «живое лицо» человека.

Для коллекционеров и исследователей книга отмечена редкостью: прямо указано, что издание — большая редкость, и его нет в собрании Савина. Если вы ищете не просто название Серебряного века, а именно атмосферное, свидетельское и мало встречающееся на рынке издание — «Живые лица» в двух выпусках станет сильным приобретением и важным дополнением к библиотеке.