Волчья стая: Записки члена коллегии защитников (резкий критический очерк)
Москва изд
22 000 ₽
Год издания1931
Страниц112
Описание
Перед вами книга «Волчья стая. Записки члена коллегии защитников», написанная в резком, полемическом тоне и по замыслу напоминающая критический памфлет. Автор обращается к внутренней жизни и профессиональной культуре коллегии защитников и ставит под сомнение ее способность перестроиться в соответствии с «общим строем» советских отношений. Текст не ограничивается общими рассуждениями: он фиксирует и разбирает болезненные явления, которые, по мнению автора, проявляются в работе и поведении представителей этого сословия.
Ключевая мысль книги — утверждение, что коллегия защитников до сих пор остается «кашей» разнородных взглядов, традиций и политических симпатий/антипатий. В такой среде, как подчеркивает автор, доминируют беспринципность и отсутствие должной этической разборчивости. Отдельное внимание уделяется образу защитника в суде: прежнее представление о нем как о «борце за истину и справедливость» давно ушло в прошлое. Автор полагает, что эта трансформация в значительной степени была подготовлена еще дореволюционными практиками, когда вырабатывался характерный стиль «адвоката-хищника».
В книге проводится мысль о том, что задача адвоката в подобных подходах смещается: вместо установления подлинных обстоятельств дела он пытается создать на судебной сцене видимость выгодного для клиента результата. Такая позиция, по тексту, поддерживается системой профессиональных нравов, которые, по авторской оценке, не отличались чистотой даже по отношению друг к другу. Именно поэтому книга воспринимается как жесткая критика профессионального сообщества, попытка обозначить язвы и противоречия, которые, по мнению автора, сохраняются и в новых условиях.
Издание выходит как компактный текст на 112 страниц, оформленный в современный муаровый переплет (по описанию экземпляра). Подобные книги часто востребованы у читателей, интересующихся литературой публицистического склада, историей судебной системы и адвокатуры, а также эпохой, когда профессиональные группы пересматривали собственные правила и моральные ориентиры. Несмотря на оценочную манеру автора, книга предоставляет богатый материал для обсуждения того, как менялось понимание роли защиты и что происходило с этикой профессиональной корпорации в условиях общественных перемен.
Ключевая мысль книги — утверждение, что коллегия защитников до сих пор остается «кашей» разнородных взглядов, традиций и политических симпатий/антипатий. В такой среде, как подчеркивает автор, доминируют беспринципность и отсутствие должной этической разборчивости. Отдельное внимание уделяется образу защитника в суде: прежнее представление о нем как о «борце за истину и справедливость» давно ушло в прошлое. Автор полагает, что эта трансформация в значительной степени была подготовлена еще дореволюционными практиками, когда вырабатывался характерный стиль «адвоката-хищника».
В книге проводится мысль о том, что задача адвоката в подобных подходах смещается: вместо установления подлинных обстоятельств дела он пытается создать на судебной сцене видимость выгодного для клиента результата. Такая позиция, по тексту, поддерживается системой профессиональных нравов, которые, по авторской оценке, не отличались чистотой даже по отношению друг к другу. Именно поэтому книга воспринимается как жесткая критика профессионального сообщества, попытка обозначить язвы и противоречия, которые, по мнению автора, сохраняются и в новых условиях.
Издание выходит как компактный текст на 112 страниц, оформленный в современный муаровый переплет (по описанию экземпляра). Подобные книги часто востребованы у читателей, интересующихся литературой публицистического склада, историей судебной системы и адвокатуры, а также эпохой, когда профессиональные группы пересматривали собственные правила и моральные ориентиры. Несмотря на оценочную манеру автора, книга предоставляет богатый материал для обсуждения того, как менялось понимание роли защиты и что происходило с этикой профессиональной корпорации в условиях общественных перемен.
