Сахалин. Каторга. Очерки В.М. Дорошевича. Часть 1–2 (издание 1903 года)
В.М. Дорошевич
91 000 ₽
Год издания1903
Описание
Перед вами одно из наиболее известных и важных дореволюционных изданий, посвящённых сахалинской каторге: книга очерков Власия (В.М.) Дорошевича, вышедшая в 1903 году. Автор (1865–1922) был одним из самых заметных журналистов и фельетонистов своего времени, редактором газеты «Русское слово» в период её наибольшего успеха. Появление этой книги связано с его поездкой на Сахалин, предпринятой в 1897 году на средства «Одесского листка», после чего он создал серию материалов, впервые опубликованных отдельно уже как самостоятельная книга.
«Сахалин: Каторга» не сводится к сухому отчёту: это публицистическое свидетельство, построенное на наблюдениях и документальной достоверности. В центре повествования — реалистичная картина порядков на острове и тяжелейшая, часто нечеловеческая жестокость, с которой сталкиваются и осуждённые, и те, кто распоряжается их судьбой. Дорошевич пишет о том, как функционирует система наказания на практике, и показывает её последствия: читатель видит не только саму каторгу, но и механизм власти, страх и произвол, нередко превращающиеся в повседневность.
Книга привлекает особым вниманием к деталям и характерам. В тексте представлены психологические портреты колоритных преступников и чиновников, а также анализируется распространение на острове сектантства и описывается разработка полезных ископаемых на Сахалине. Такое сочетание — наблюдательная публицистика, человеческие характеры и социальная диагностика — делает издание ценным не только как художественно-публицистическое чтение, но и как источник для понимания общественных настроений конца XIX века и устройства уголовно-административной системы.
Отдельного внимания заслуживает история восприятия книги. После выхода очерков один из задетых в них тюремных надзирателей обвинил автора в клевете, однако разбирательство завершилось полным оправданием Дорошевича. Это обстоятельство подчеркнуло общественную значимость публикации и усилило интерес к ней.
Издание включает множество фотоиллюстраций в тексте и соответствует энциклопедическому формату (25,5×18 см). Подходит тем, кто интересуется историей России, проблемами пенитенциарной системы, историей журналистики и теми ранними работами о Сахалине, которые помогают увидеть события без позднейших обобщений и идеологических упрощений.
Части 1–2 позволяют проследить ход авторского исследования и расширяют контекст: от описания «сахалинских» реалий и человеческих типов до размышлений о природе власти и о том, как устроены наказание, дисциплина и жизнь на острове.
«Сахалин: Каторга» не сводится к сухому отчёту: это публицистическое свидетельство, построенное на наблюдениях и документальной достоверности. В центре повествования — реалистичная картина порядков на острове и тяжелейшая, часто нечеловеческая жестокость, с которой сталкиваются и осуждённые, и те, кто распоряжается их судьбой. Дорошевич пишет о том, как функционирует система наказания на практике, и показывает её последствия: читатель видит не только саму каторгу, но и механизм власти, страх и произвол, нередко превращающиеся в повседневность.
Книга привлекает особым вниманием к деталям и характерам. В тексте представлены психологические портреты колоритных преступников и чиновников, а также анализируется распространение на острове сектантства и описывается разработка полезных ископаемых на Сахалине. Такое сочетание — наблюдательная публицистика, человеческие характеры и социальная диагностика — делает издание ценным не только как художественно-публицистическое чтение, но и как источник для понимания общественных настроений конца XIX века и устройства уголовно-административной системы.
Отдельного внимания заслуживает история восприятия книги. После выхода очерков один из задетых в них тюремных надзирателей обвинил автора в клевете, однако разбирательство завершилось полным оправданием Дорошевича. Это обстоятельство подчеркнуло общественную значимость публикации и усилило интерес к ней.
Издание включает множество фотоиллюстраций в тексте и соответствует энциклопедическому формату (25,5×18 см). Подходит тем, кто интересуется историей России, проблемами пенитенциарной системы, историей журналистики и теми ранними работами о Сахалине, которые помогают увидеть события без позднейших обобщений и идеологических упрощений.
Части 1–2 позволяют проследить ход авторского исследования и расширяют контекст: от описания «сахалинских» реалий и человеческих типов до размышлений о природе власти и о том, как устроены наказание, дисциплина и жизнь на острове.
