Пругавин А. С. «Раскол вверху»: очерки религиозных исканий в привилегированной среде Санкт-Петербурга
А. С. Пругавин
37 000 ₽
Год издания1909
Страниц267
Описание
Книга «Раскол вверху» — значимый историко-религиозный труд А. С. Пругавина, посвященный религиозно-этическим движениям, возникавшим и развивавшимся в среде, находившейся наверху общественной иерархии. Автор рассматривает раскольничьи и сектантские явления не как абстрактную теорию, а как живую, наблюдаемую реальность: что именно искали люди, почему их религиозные убеждения вступали в конфликт с официальными нормами, как менялись настроения и практики — и как эти процессы отражались на социальной жизни.
Судьба книги драматична. Первое издание «Раскол вверху» вышло в 1882 году. Однако по распоряжению Санкт-Петербургского цензурного комитета все экземпляры были конфискованы и уничтожены. Лишь спустя два десятилетия стало возможным повторное издание некоторых очерков из уничтоженной книги — с неизбежными купюрами и цензурными искажениями. Именно поэтому данное издание воспринимается как восстановление важного фрагмента эпохи: читатель получает возможность соприкоснуться с тем, как автор описывал религиозные поиски и внутренние нравственные мотивы людей, принадлежавших к «привилегированной среде» Санкт-Петербурга.
В центре внимания автора — религиозные искания, связанные с расколом и отклонениями от официальной церковной практики, а также этические импульсы, которые могли приводить к формированию новых течений. Материал книги соотносится с более широкой картиной изучения старообрядчества и сектантства, которыми А. С. Пругавин занимался на протяжении многих лет. Его подход соединяет наблюдательность публициста и исследовательскую строгость, позволяя видеть в религиозных движениях не только догматический спор, но и поиск смысла, правды и нравственного пути.
А. С. Пругавин (1850–1920) известен как русский исследователь старообрядчества и сектантства, публицист и общественный деятель. Он участвовал в студенческих волнениях, был привлечен по «процессу нечаевцев» и выслан в Архангельскую губернию, позднее целенаправленно изучал старообрядчество. После революционных событий 1917 года продолжал участвовать в политической и журналистской деятельности в Сибири. В 1920 году был арестован большевиками и умер в Красноярской тюрьме от сыпного тифа. История жизни автора усиливает ценность книги: она создавалась человеком, хорошо понимавшим, как общественные конфликты и репрессии влияют на религиозную мысль.
На уровне предмета издания: указано, что текст относится к изданию 1909 года, объем составляет 267 страниц; современный муаровый переплет сохранением издательской шрифтовой обложки, что делает экземпляр удобным для чтения и привлекательным для коллекционеров. Книга подойдет тем, кто интересуется историей Русской православной традиции, старообрядчеством, религиозной культурой Санкт-Петербурга конца XIX — начала XX века, а также тем, кто собирает редкие старопечатные и букинистические издания по истории религиозных движений.
Эта работа — не просто «очерки», а попытка осмыслить закономерности религиозного поиска «вверху» общества: показать, как даже привилегированная среда могла становиться пространством духовных сомнений и стремления к иным формам веры и нравственного устроения. Читая «Раскол вверху», вы одновременно открываете историческую хронику идей и узнаете, как цензура могла определять доступ читателя к важным свидетельствам эпохи.
Судьба книги драматична. Первое издание «Раскол вверху» вышло в 1882 году. Однако по распоряжению Санкт-Петербургского цензурного комитета все экземпляры были конфискованы и уничтожены. Лишь спустя два десятилетия стало возможным повторное издание некоторых очерков из уничтоженной книги — с неизбежными купюрами и цензурными искажениями. Именно поэтому данное издание воспринимается как восстановление важного фрагмента эпохи: читатель получает возможность соприкоснуться с тем, как автор описывал религиозные поиски и внутренние нравственные мотивы людей, принадлежавших к «привилегированной среде» Санкт-Петербурга.
В центре внимания автора — религиозные искания, связанные с расколом и отклонениями от официальной церковной практики, а также этические импульсы, которые могли приводить к формированию новых течений. Материал книги соотносится с более широкой картиной изучения старообрядчества и сектантства, которыми А. С. Пругавин занимался на протяжении многих лет. Его подход соединяет наблюдательность публициста и исследовательскую строгость, позволяя видеть в религиозных движениях не только догматический спор, но и поиск смысла, правды и нравственного пути.
А. С. Пругавин (1850–1920) известен как русский исследователь старообрядчества и сектантства, публицист и общественный деятель. Он участвовал в студенческих волнениях, был привлечен по «процессу нечаевцев» и выслан в Архангельскую губернию, позднее целенаправленно изучал старообрядчество. После революционных событий 1917 года продолжал участвовать в политической и журналистской деятельности в Сибири. В 1920 году был арестован большевиками и умер в Красноярской тюрьме от сыпного тифа. История жизни автора усиливает ценность книги: она создавалась человеком, хорошо понимавшим, как общественные конфликты и репрессии влияют на религиозную мысль.
На уровне предмета издания: указано, что текст относится к изданию 1909 года, объем составляет 267 страниц; современный муаровый переплет сохранением издательской шрифтовой обложки, что делает экземпляр удобным для чтения и привлекательным для коллекционеров. Книга подойдет тем, кто интересуется историей Русской православной традиции, старообрядчеством, религиозной культурой Санкт-Петербурга конца XIX — начала XX века, а также тем, кто собирает редкие старопечатные и букинистические издания по истории религиозных движений.
Эта работа — не просто «очерки», а попытка осмыслить закономерности религиозного поиска «вверху» общества: показать, как даже привилегированная среда могла становиться пространством духовных сомнений и стремления к иным формам веры и нравственного устроения. Читая «Раскол вверху», вы одновременно открываете историческую хронику идей и узнаете, как цензура могла определять доступ читателя к важным свидетельствам эпохи.
