Макс Штирнер. «Единственный и его собственность» — главное сочинение индивидуалистического анархизма
Перевод с немецкого Г
12 000 ₽
Год издания1907
Страниц268
Описание
Перед вами один из ключевых текстов европейской мысли XIX века: М. Штирнер в работе «Единственный и его собственность» (также известной в вариантах «Единственный и его достояние») предлагает радикальный пересмотр того, что обычно считается безусловным — ценностей, моральных норм, роли государства, традиции и даже самой логики «правильной» духовной жизни. Книга относится к числу сочинений, которые часто воспринимают как идейные предтечи индивидуализма и анархизма: здесь бунтарский пафос сочетается с философской строгостью и резкой критикой привычных авторитетов.
В основе проекта лежит индивидуалистическая установка, в которой человек перестает быть «винтиком» в механизме моральных и социальных представлений. Штирнер добивается не лозунгового эффекта, а глубокой философской переоценки: читателя ведут к мысли о том, что многие понятия — от религиозных до политических — опираются на воображаемые «высшие» инстанции, не имеющие достаточного основания. Поэтому в книге одновременно звучит критика христианства, национализма и традиционной морали, а также критический взгляд на гуманизм, утилитаризм, либерализм и значительную часть тогдашнего социалистического движения. Текст последовательно оспаривает претензию идей на роль универсального оправдания и показывает, как человек оказывается связан требованиями, выдаваемыми за моральный долг.
Особое внимание стоит уделить центральной идее произведения — обоснованию своеобразного «эгоизма», но важно понимать нюанс: речь не о примитивной безнравственности и не о разрыве с людьми как таковом. Автор разграничивает разные уровни: как может выглядеть «безнравственность» в глазах традиционной морали, и какова реальная логика позиции, лишенной внешнего принуждения. Это делает чтение особенно интересным: книга заставляет внимательно продумывать, где заканчивается оправдание насилия и где начинается критика идеологии принуждения.
В издании присутствуют материалы, усиливающие контекст восприятия: перевод с немецкого выполнен Г. Федера, а в приложении помещена статья «Жизнь Штирнера» А. Горнфельда. Благодаря этому читатель получает возможность связать философские положения текста с биографическим и историческим фоном, что особенно полезно, если книга берется не только как «манифест», но и как объект вдумчивого чтения.
С точки зрения экземпляра: издание представлено в издательской обложке, экземпляр «необрезанный и частично не разрезанный», с сохранением корешка, в полной комплектности. Отмечено отсутствие штампов. Подобное состояние делает экземпляр привлекательным для коллекционеров философской и политической литературы, для букинистов и для тех, кто собирает редкие переводы европейских радикальных мыслителей.
Если вы ищете книгу, которая не просто «объясняет» идеи, а меняет угол зрения и заставляет заново проверить основания собственных убеждений — «Единственный и его собственность» станет одним из самых сильных приобретений в коллекции.
В основе проекта лежит индивидуалистическая установка, в которой человек перестает быть «винтиком» в механизме моральных и социальных представлений. Штирнер добивается не лозунгового эффекта, а глубокой философской переоценки: читателя ведут к мысли о том, что многие понятия — от религиозных до политических — опираются на воображаемые «высшие» инстанции, не имеющие достаточного основания. Поэтому в книге одновременно звучит критика христианства, национализма и традиционной морали, а также критический взгляд на гуманизм, утилитаризм, либерализм и значительную часть тогдашнего социалистического движения. Текст последовательно оспаривает претензию идей на роль универсального оправдания и показывает, как человек оказывается связан требованиями, выдаваемыми за моральный долг.
Особое внимание стоит уделить центральной идее произведения — обоснованию своеобразного «эгоизма», но важно понимать нюанс: речь не о примитивной безнравственности и не о разрыве с людьми как таковом. Автор разграничивает разные уровни: как может выглядеть «безнравственность» в глазах традиционной морали, и какова реальная логика позиции, лишенной внешнего принуждения. Это делает чтение особенно интересным: книга заставляет внимательно продумывать, где заканчивается оправдание насилия и где начинается критика идеологии принуждения.
В издании присутствуют материалы, усиливающие контекст восприятия: перевод с немецкого выполнен Г. Федера, а в приложении помещена статья «Жизнь Штирнера» А. Горнфельда. Благодаря этому читатель получает возможность связать философские положения текста с биографическим и историческим фоном, что особенно полезно, если книга берется не только как «манифест», но и как объект вдумчивого чтения.
С точки зрения экземпляра: издание представлено в издательской обложке, экземпляр «необрезанный и частично не разрезанный», с сохранением корешка, в полной комплектности. Отмечено отсутствие штампов. Подобное состояние делает экземпляр привлекательным для коллекционеров философской и политической литературы, для букинистов и для тех, кто собирает редкие переводы европейских радикальных мыслителей.
Если вы ищете книгу, которая не просто «объясняет» идеи, а меняет угол зрения и заставляет заново проверить основания собственных убеждений — «Единственный и его собственность» станет одним из самых сильных приобретений в коллекции.
Похожие книги
