Григорий Немой — «Манькина свадьба» (Записки из советского дома). Сборник рассказов
Григорий Немой (Григорий Шустерман)
6 000 ₽
Год издания1930
Страниц136
Описание
Перед вами редкий сборник рассказов Григория Немого, русского писателя русского зарубежья, подписывавшегося псевдонимом. Оригинальное название книги связано с образом «советского дома» и дает почувствовать тональность всего материала: это не спокойная хроника быта, а наблюдения, где сталкиваются внешняя показная «нормальность» и внутренняя грубость, страх, цинизм и жесткость эпохи. В прозе Немого много наблюдательности и сатирического нажима; тексты читаются как свидетельство времени, но при этом остаются литературно выразительными и запоминающимися.
Сборник построен вокруг рассказов, которые вскрывают социальные механизмы и человеческие слабости через резкие бытовые сцены. Характерны и важные, болезненные темы: деградация языка и морали, агрессия «улицы», крушение надежд, бытовое насилие, а также проявления предрассудков и ненависти. В одном из рассказов описывается посещение советского санатория германским подданным, стремившимся приобщиться к «авангарду революции»: за красивой вывеской обнаруживается грубая реальность — водка, скандалы, готовность к расправе и разочарование, которое прорывается без дипломатии.
Внутри книги — целый ряд произведений, связанных общим взглядом автора на советскую действительность как на пространство, где маски слетают быстро. Среди рассказов: «Манькина свадьба», «Плакала белка», «Юрка», «Поводыри», «Десять душ», «Митя с Лосиноостровки» и др. Каждый текст работает как самостоятельная сцена: персонажи живут не в абстракциях, а в конкретной среде, где «обыденность» оказывается конфликтной и опасной.
Издательские сведения из описания экземпляра: место издания — Рига, издательская серия «Книга для всех» (1930-е годы), объем — 136 страниц. В издательской обложке с рамкой, формат 20,5×14 см. Для коллекционеров и исследователей изданий межвоенной эмиграционной/русскоязычной литературы такая книга представляет особый интерес как редкое и характерное свидетельство художественной позиции автора.
Если вы ищете произведение, где советский быт показан остро, без романтизации, с вниманием к жестким социальным деталям и человеческой психологии, «Манькина свадьба» станет сильным выбором. Это чтение для тех, кто хочет не просто узнать «сюжет эпохи», а увидеть ее в художественно концентрированных зарисовках, где смех нередко граничит с тревогой.
Сборник построен вокруг рассказов, которые вскрывают социальные механизмы и человеческие слабости через резкие бытовые сцены. Характерны и важные, болезненные темы: деградация языка и морали, агрессия «улицы», крушение надежд, бытовое насилие, а также проявления предрассудков и ненависти. В одном из рассказов описывается посещение советского санатория германским подданным, стремившимся приобщиться к «авангарду революции»: за красивой вывеской обнаруживается грубая реальность — водка, скандалы, готовность к расправе и разочарование, которое прорывается без дипломатии.
Внутри книги — целый ряд произведений, связанных общим взглядом автора на советскую действительность как на пространство, где маски слетают быстро. Среди рассказов: «Манькина свадьба», «Плакала белка», «Юрка», «Поводыри», «Десять душ», «Митя с Лосиноостровки» и др. Каждый текст работает как самостоятельная сцена: персонажи живут не в абстракциях, а в конкретной среде, где «обыденность» оказывается конфликтной и опасной.
Издательские сведения из описания экземпляра: место издания — Рига, издательская серия «Книга для всех» (1930-е годы), объем — 136 страниц. В издательской обложке с рамкой, формат 20,5×14 см. Для коллекционеров и исследователей изданий межвоенной эмиграционной/русскоязычной литературы такая книга представляет особый интерес как редкое и характерное свидетельство художественной позиции автора.
Если вы ищете произведение, где советский быт показан остро, без романтизации, с вниманием к жестким социальным деталям и человеческой психологии, «Манькина свадьба» станет сильным выбором. Это чтение для тех, кто хочет не просто узнать «сюжет эпохи», а увидеть ее в художественно концентрированных зарисовках, где смех нередко граничит с тревогой.
