Фанелия, или Заблуждения от любви (пер. с фр.; переделка; издание 1785 г.)
Бартелеми Эмбер (в рус. изд.: Б. [Эмбер])
85 600 ₽
Год издания1785
Страниц212
Описание
Перед вами первое русское издание романа французского поэта и комедиографа XVIII века Бартелеми Эмбера — известное в русской традиции как «Фанелия, или Заблуждения от любви». Это издание важно для книжной истории: речь идет не о буквальном переводе, а о литературной переработке (переделке) текста, сделанной в соответствии со вкусами и нормами русской читающей публики конца XVIII столетия.
Перевод и литературная адаптация выполнены Федором Григорьевичем Карниным (1739–1800) — заметной фигурой московской культурной среды своего времени. В его круге были литераторы и авторы, активно формировавшие литературную жизнь эпохи: с А. П. Сумароковым, И. И. Хемницером, И. А. Крыловым. В русской литературе Карин закрепился прежде всего как второстепенный деятель, однако в свое время он был широко известен и достаточно деятельно работал переводчиком французских авторов, помогая русской аудитории знакомиться с европейской литературой и сценической культурой.
Сюжетное ядро романа связано с темой любви и ошибочных, подчас обманчивых представлений, которые ведут героев к заблуждениям и драматическим последствиям. Именно поэтому книга воспринимается как характерный образец просветительской литературы и нравоучительного чтения: она сочетает занимательность повествования и размышления о человеческих чувствах, об их власти над разумом и о цене самообмана.
Тираж и распространенность таких ранних изданий нередко ограничены, поэтому экземпляр представляет коллекционный интерес. В предложенном описании отмечены особенности сохранности, типичные для книг соответствующего времени и бытования: составной переплет эпохи, более поздняя оклейка крышек коленкором советского периода, бинтовой корешок, тонированная «головка» обреза, потертости переплета, временные пятна в блоке, разломы блока. На свободном листе форзаца имеется штемпельный экслиб — дополнительное свидетельство книжной принадлежности.
Это издание станет удачным приобретением для коллекционеров русской книги XVIII века, любителей истории перевода и адаптации, а также для тех, кто собирает культурный контекст эпохи Просвещения: как русская литература осваивала французские образцы и перестраивала их под собственную традицию.
Перевод и литературная адаптация выполнены Федором Григорьевичем Карниным (1739–1800) — заметной фигурой московской культурной среды своего времени. В его круге были литераторы и авторы, активно формировавшие литературную жизнь эпохи: с А. П. Сумароковым, И. И. Хемницером, И. А. Крыловым. В русской литературе Карин закрепился прежде всего как второстепенный деятель, однако в свое время он был широко известен и достаточно деятельно работал переводчиком французских авторов, помогая русской аудитории знакомиться с европейской литературой и сценической культурой.
Сюжетное ядро романа связано с темой любви и ошибочных, подчас обманчивых представлений, которые ведут героев к заблуждениям и драматическим последствиям. Именно поэтому книга воспринимается как характерный образец просветительской литературы и нравоучительного чтения: она сочетает занимательность повествования и размышления о человеческих чувствах, об их власти над разумом и о цене самообмана.
Тираж и распространенность таких ранних изданий нередко ограничены, поэтому экземпляр представляет коллекционный интерес. В предложенном описании отмечены особенности сохранности, типичные для книг соответствующего времени и бытования: составной переплет эпохи, более поздняя оклейка крышек коленкором советского периода, бинтовой корешок, тонированная «головка» обреза, потертости переплета, временные пятна в блоке, разломы блока. На свободном листе форзаца имеется штемпельный экслиб — дополнительное свидетельство книжной принадлежности.
Это издание станет удачным приобретением для коллекционеров русской книги XVIII века, любителей истории перевода и адаптации, а также для тех, кто собирает культурный контекст эпохи Просвещения: как русская литература осваивала французские образцы и перестраивала их под собственную традицию.
