Автографы Матвея Бермана и Самуила Гильмана: постановление Иркутского ГПУ об освобождении из-под стражи под подписку о невыезде (5 февраля 1923)
Матвей Берман; Самуил Гильман
15 000 ₽
Год издания1923
Описание
Иркутск, 1923 год. Редкий документ эпохи раннего советского госаппарата с собственноручными автографами высокопоставленных сотрудников карательных органов.
В центре экземпляра — постановление Иркутского ГПУ об освобождении из-под стражи под подписку о невыезде. В формулировке документа обозначено: «Освободить Гарина-Рыкунова Петра Алексеевича». Текст носит характер служебного решения и фиксирует сам факт прекращения содержания под стражей при сохранении обязательства «невыезда».
Документ дополнен несколькими ключевыми элементами, важных для коллекционеров и исследователей:
1) Подписи должностных лиц. Указаны и подтверждены собственноручными автографами: начальник Иркутского Губотдела Берман, начальник Секретной части Гильман, уполномоченный Олехнович.
2) Резолюция наискосок: «Исполнено».
3) Датировка исполнения и отметка о завершении процедуры: 5 февр. 1923 г. с подписью.
Сам характер автографов делает экземпляр особенно ценным: подписи принадлежат фигурам, фигурирующим в истории советских репрессий. Матвей Давыдович Берман (1898 — 7 марта 1939, расстрелян) — высокопоставленный сотрудник ЧК–ОГПУ–НКВД; в тексте указано, что он занимал руководящие должности (в том числе связан с ГУЛаг ОГПУ–НКВД в 1932–1937 гг.), а также что был комиссаром государственной безопасности 3-го ранга и кавалером ордена Ленина. Указаны события ареста (24 декабря 1938 года) и последующей казни (7 марта 1939 года, «Коммунарка»), а также то, что в отличие от брата он был реабилитирован в 1957 году.
Самуил Лазаревич Гильман (1889 — 1965) в предоставленном описании обозначен как активный участник репрессий 1937–1938 гг. в Казахской ССР: арест в ноябре 1938 года и освобождение в 1949 году. Таким образом, документ представляет собой не просто канцелярскую бумагу, а материальное свидетельство работы репрессивного механизма в конкретный исторический момент.
Формат: 22,5 × 13,5 см (по исходным данным). Экземпляр удобен как для музейных и коллекционных тематик (история органов правопорядка/репрессий, документальные свидетельства 1920-х), так и для частных собраний, посвященных редким автографам и канцелярским артефактам.
Содержательно документ отвечает на вопрос «что именно освобождалось и кем подтверждалось», а графически фиксирует процедуру исполнения резолюции. Наличие нескольких подписей в одном листе повышает информативность и делает экземпляр выразительным элементом коллекции.
В центре экземпляра — постановление Иркутского ГПУ об освобождении из-под стражи под подписку о невыезде. В формулировке документа обозначено: «Освободить Гарина-Рыкунова Петра Алексеевича». Текст носит характер служебного решения и фиксирует сам факт прекращения содержания под стражей при сохранении обязательства «невыезда».
Документ дополнен несколькими ключевыми элементами, важных для коллекционеров и исследователей:
1) Подписи должностных лиц. Указаны и подтверждены собственноручными автографами: начальник Иркутского Губотдела Берман, начальник Секретной части Гильман, уполномоченный Олехнович.
2) Резолюция наискосок: «Исполнено».
3) Датировка исполнения и отметка о завершении процедуры: 5 февр. 1923 г. с подписью.
Сам характер автографов делает экземпляр особенно ценным: подписи принадлежат фигурам, фигурирующим в истории советских репрессий. Матвей Давыдович Берман (1898 — 7 марта 1939, расстрелян) — высокопоставленный сотрудник ЧК–ОГПУ–НКВД; в тексте указано, что он занимал руководящие должности (в том числе связан с ГУЛаг ОГПУ–НКВД в 1932–1937 гг.), а также что был комиссаром государственной безопасности 3-го ранга и кавалером ордена Ленина. Указаны события ареста (24 декабря 1938 года) и последующей казни (7 марта 1939 года, «Коммунарка»), а также то, что в отличие от брата он был реабилитирован в 1957 году.
Самуил Лазаревич Гильман (1889 — 1965) в предоставленном описании обозначен как активный участник репрессий 1937–1938 гг. в Казахской ССР: арест в ноябре 1938 года и освобождение в 1949 году. Таким образом, документ представляет собой не просто канцелярскую бумагу, а материальное свидетельство работы репрессивного механизма в конкретный исторический момент.
Формат: 22,5 × 13,5 см (по исходным данным). Экземпляр удобен как для музейных и коллекционных тематик (история органов правопорядка/репрессий, документальные свидетельства 1920-х), так и для частных собраний, посвященных редким автографам и канцелярским артефактам.
Содержательно документ отвечает на вопрос «что именно освобождалось и кем подтверждалось», а графически фиксирует процедуру исполнения резолюции. Наличие нескольких подписей в одном листе повышает информативность и делает экземпляр выразительным элементом коллекции.
